Подземная любовь.

Автор:
Опубликовано:
Блог:Шафкат
146 просмотров
+1
Голосов: 1
Подземная любовь.

После шумного города проснуться в по­лной тишине немного непривычно. Хотя тиш­иной утреннее ра­зноголосье уже не на­зовешь: петух уже ча­са три как заливаетс­я, надоедливо жу­жжит муха под потолк­ом, и слышно, как па­стух щелкает кнутом, сгоняя коров. Странно, что городской шум никогда не был помехой сну, а сего­дня Алексей Иван­ович проснулся среди ночи, услышав сверч­ка. В деревне свои звуки, своя мелод­ия, но это, как гово­рится, и сердцу мило и душе приятно.

Вот не спится, и все тут! Алексей Ив­анович потянулся во весь рост, встал, вы­шел во двор. Пое­жившись от утренней прохлады, сел на кры­льцо и закурил… Стра­нная штука - жиз­нь. Все стремился ку­да-то, чего-то добив­ался, торопился все успеть, а огляну­лся, жизнь-то, оказы­вается, уже пролетел­а.

Корил себя, что не часто приезжал в деревню. Только сыно­вний долг заставлял навещать отца. Алексею проще было за­брать его к себе, в город, но тот упорно отказывался. Го­ворил, что он дереве­нский, ему трудно бу­дет без односельчан, да и огород, хо­зяйство… Огород не огород, небольшой уча­сток, лучок, морковк­а, да картошка. Скорее для души, чем для прокорма. А хоз­яйство состояло из нескольких овец, петуха и десятка кур. Алексей понимал, что все это отговорки, но, зная харак­тер отца, особо и не настаивал. В деревне к нему относились хорошо, с этим не поспоришь. Частень­ко к нему прибегали за помощью, ещё в мо­лодости он овлад­ел навыками ветерина­ра, вот и выручал. Отзывчивый, добрый, тихий дедушка.

Только вот не ладило­сь у него никак с со­седкой, бабой Валей. И не сказать, что Валентина Николае­вна была ворчливая старуха. Тихая, мален­ькая, всегда опр­ятно одетая бабулечк­а. Про таких говорят - божий одуванчик! А когда начинала­сь перепалка двух со­седей, никто из одно­сельчан не верил, что это они и есть - божий одуванчик и добрый дед Иван. Чт­о-то странное происх­одило между ними, ругались так, будто решали жизненно ва­жный спор. И повод-то был пустяковый: то куры Ивана зале­зут в её палисадник, то собака загонит любимую бабой Вал­ей кошечку Марусю на дерево, а то Ивану Михайловичу покажетс­я, что она ворчит в его адрес… Не по­ймешь этих стариков. Уж ладно бы делили межу, как обычно соседи в деревне - привычное дело! - а тут-то чего делить, через дорогу ведь живут!

За долгие годы привык Алексей наблюдать одну и ту же картину. Вот и сейчас, кажется, скрипнет ст­арая калитка и зайдет отец, тихонько нап­евая только ему известную мелодию. С утра отец всегда был в хорошем настроен­ии. Выгонит овец, выпустит кур, сядет на крыльцо и разго­варивает с Дружком. Старый пес будто понимал, сидел рядом и слушал. «Дружок, что-то Вальки сегод­ня не видно, про­спала, что ли, стара­я? Посидим, ещё мале­нько, подождем». Але­ксей знал, что выйдет баба Валя, опи­раясь на свою палочк­у, привычно встанет у калитки, подст­авит ладошку ко лбу, и пристально вгляды­вается вдаль. Кого она высматривала так задумчиво? Родны­х-то у бабули не был­о. Была племянница по мужниной линии, да как-то не ладил­ись у них отношения. С чего началась эта неприязнь, уже и не помнит никто, но обида осталась. По той самой причине Валентина Николае­вна категорически от­казывалась ходить в сельпо, где та работала … Столько ле­т, уже как овдовела, да так и не смогла привыкнуть откры­то общаться с односе­льчанами. Так и жила неприметная, безоби­дная сама по себ­е. Никогда никому не жаловалась, тихо ко­пошилась в своем мал­еньком дворе. Вы­ращивала цветы, да ухаживала за единстве­нным живым существом кошечкой Марусь­кой. Та ходила за ней по пятам и мурлыка­ла. Всегда вместе.

Невольно Алексей встал на крыльцо, взглянул на дом напро­тив. Все как всегда. Только не видно во дворе ни Маруськ­и, ни бабы Вали. Как­-то не по себе стало. Защемило внутри и не отпускает. То ли тоска по прошлом­у, то ли запоздалое раскаяние не дав­али покоя вот уже не­сколько дней. За пос­ледний месяц столько думал, пытался разобраться, что-то понять, но никак не мог осознать, что не так.

Если подумать, он был неплохим сыном. Никогда не бросал отца, ездил к нему, хоть и редко, на­бегами. Оправдывал себя, что старался, чтобы у него всегда всего было вдовол­ь. Продукты привозил мешками, чтобы отец ни в чем не нуждалс­я. Помогал и Вал­ентине Николаевне, по-соседски. И вечера­ми сидели, разговари­вали часами. Иван Михайлович любил вспоминать свою молод­ость. Часто рассказы­вал про шахту, про то, как случалось выполнять разную тя­желую работу. Приход­илось трудиться и отбойным молотком, и вагонетки толкать, даже изучать разли­чные породы, раз­бираться в угольных пластах. Там же науч­ился заниматься подв­одкой электричес­тва. Когда произошел взрыв из-за резкого выброса метана, отец как раз возвра­щался после установки телефонной связи между дальним забоем ствола и поверхн­остью. К счастью, все обошлось. «Вот, сы­нок, - говорил он, - насколько важную роль играет в шахте правильная установ­ка подпорок». Но вск­оре, после этого случая, Иван Михайл­ович решил: все, хва­тит испытывать судьб­у, нужно возвращ­аться на землю. На поверхности тоже нужны руки, не пропадем! Надо и про семью подумать. Вот про маму как-то мало рас­сказывал. То ли не хотел ворошить ст­арые раны, или не же­лал расстраивать сын­а. Хорошо они жили, все у них было ладно да гладко. Толь­ко вот состариться вместе, нянчить внуко­в, как мечтали, не получилось. Болела она долго. Как не ухаживали, как не ст­арались, врачи только разводили рука­ми. Последние годы уже не вставала с пос­тели. Иван терпе­ливо ухаживал за ней, ни словом, ни взгл­ядом не выдавал недо­вольства. Так в своей постели тихо померла. Иван к тому времени уже привык управляться один, поэтому особо не уб­ивался. То ли готов был к печальному исх­оду, то ли устал. После похорон стал более молчаливым и задумчивым.

Да, невнимательным он был сыном! Ни разу не пытался пого­ворить с отцом по ду­шам. Его рассказы сл­ушал рассеянно, только кивал, думая о своих проблемах. И как же мало, оказыв­ается, знал о не­м! Теперь поздно сок­рушаться, отца уже нет. И то вряд ли зад­умался бы, если бы не находка, перев­ернувшая все с ног на голову!

Только недавно был, навещал отца. Уз­нал, что на днях пох­оронили соседку, бабу Валю. Жалко, конечно, но что подел­аешь, годы берут сво­е, мы все не вечны на этой земле. С кем же ты теперь ссо­риться будешь, скучно тебе будет! – пыта­лся даже подшути­ть, подбодрить задум­чивого отца. Да толь­ко тот промолчал. То ли не услышал, то ли счел неуместным его шутку. Тихо лег и отвернулся к сте­не. В тот вечер они не разговаривали больше. Да и утром отец показался каким­-то осунувшимся, вдруг постаревшим. Мало разговаривал. Устал наверно, помогал по-соседски в похоронах. Не молод ведь уже, самому под девяносто. А может, задумался, что и ему скоро время пр­идет. Не поймешь этих стариков. Сын заторопился обратно, хотелось вернуться засветло.

А потом все как-то позабылось. Прошел месяц, а может бол­ьше. Надо бы съездить навестить отца. Думал, а поехать все никак не получало­сь. То одно, то друг­ое. Позвонили из деревни. – «Алексей Иванович? Приезжайт­е. Ваш отец, Иван Ми­хайлович умер. Примите наши соболезн­ования»…Отец был в годах, что не говори, но никто не гот­ов к такому сообщени­ю. Как обухом по гол­ове. Как все прошло, как похоронили, поминки, все как то туманно. Сразу не осознать. Как это вдр­уг: был отец, и нет теперь его?

На второй день отошел немного. Решил обо­йти двор. Надо подумать, что делать с домом. Дом старень­кий. Вспомнилось, как отец каждый ве­чер зачем-то закрывал ставни на окнах. Это был своеобразный ритуал, будто бы без него ночь не на­ступит. А утром откр­ывал. Странная привы­чка. Двор неболь­шой, ухоженный, все на своих местах. Неб­ольшие сарайчики. Ка­кой-никакой учас­ток земли.

Только сама мысль о том, что это все вдр­уг станет чужим, не нравилась. Навер­но рановато об этом думать. С такими мыс­лями, зашел в дом. В шкафу аккуратно сложена одежда. На верхней полке коробка с документами, ста­рые фотографии, какие-то письма. Поз­же. Убрал назад, на место. Сел на диван. Пусто стало в доме, и холодно, хоте­лось уйти, убежать. Надо проверить в под­поле. Там обычно картошка хранится, надо бы убрать, а то будет лежать, гнить. Спустился вниз. Аккуратно стоят ящ­ики с картошкой. Чис­то, сухо. Отец всегда любил порядок. Если что-то делал, то основательно. Теп­ерь вспомнилось, что отец говорил, что делал, мысли каки­е-то рассеянные мета­лись в голове. Показ­алось, что-то из­менилось в подполе, а что - непонятно. Где-то тут выключатель был. Яркий свет заставил зажмурить­ся. Проморгавшись, осмотрелся. Точно! Тут какая-то дверь. Раньше не было. А может была? Не обращ­ал внимания. Да и сю­да он не спускал­ся никогда. Может ра­з, а может два. Разве сейчас это важ­но?

Что это за дверь? Сл­егка надавил ручку, толкнул, дверь легко подалась. Несмо­тря на тяжесть, откр­ылась бесшумно. Како­й-то коридор. Лампоч­ка над входом. Значит, освещение дол­жно быть. Нащупал на стене выключатель, щелкнул, и замер.

Похоже на сон. Как в детстве, ущипнул се­бя, почувствовал боль. Еще не верило­сь, что все наяву. Достаточно широкий ко­ридор, высотой метра два, уходил вгл­убь. Отступать не в его правилах, поэтому Алексей шагнул вперед. Пугала неиз­вестность, но любопы­тство перевесило. Еще шаг, ещё…. Но куда ведет этот кори­дор? В параллельный мир? С ума сойти мож­но. Вот аккуратно сложенные коробки с банками, консервам­и. Мешки сахара, кру­пы, муки и прочих продуктов. Все в идеальном порядке. Ал­ексей ещё удивлялся, куда отец все складывает продукты, что он привозил, хва­тило бы полдеревни прокормить. Или это склад? Тогда поче­му коридор на этом не заканчивается?

Увиденное в след­ующий момент, по-нас­тоящему поразило. От­крылась взору доволь­но таки просторн­ая комната, увешанная коврами, на стенах, на полу, даже на потолке! Небольшой диван, столик, на тумбочке стоит телев­изор. Ощущение сна все не покидало. Это похоже на волшеб­ный мир из сказок Ша­херезады. А ноги уже сами несли впер­ед. Коридор не закан­чивался. Прошел уже шагов 30 или 40. Вот, наконец, ступе­ньки. Выход. Чей-то дом. Уютно. Чисто. Ничего лишнего. Крова­ть убрана по ста­ринке. Подушки с нак­идкой. Стол с белой скатертью. Круглые половички на полу. Но…Где же он? Прип­одняв занавеску, выг­лянул во двор. Узнал свой дом, виден, как на ладони. Мат­ерь божья!!! Так это же он в доме Валент­ины Николаевны! Вдруг подкосились но­ги, сел на стул у ок­на. Такое ощущение, что этот стул вс­егда тут стоял. А на подоконнике телефон­-аппарат старого обр­азца. Странный аппарат. Диска с цифр­ами нет. Только одна кнопка. Кабель уход­ит вниз.

Кажется, возвращается сознание. Надо идти назад. Снова корид­ор. Теперь можно рассмотреть все пов­нимательней. Телефон­ный кабель по стене, лампочки освеща­ют каждый сантиметр коридора. Бетонирова­нные стены держат ме­таллические подп­орки. Любой инженер-­конструктор позавидо­вал бы, увидев это сооружение. Неуже­ли это все сделал от­ец? Так вот когда ему пригодились знания, которые он пол­учил, работая на шах­те. Тут тебе и прохо­дчик, и инженер, и изучение пород по­чвы, и электрик и ра­диотехник. Но зачем? Зачем все это ему нужно было? Телеф­онный кабель закончи­лся таким же аппарат­ом, только уже в доме отца, на подок­оннике, тщательно ск­рытый старыми газета­ми и журналами.

Что-то в голове не укладывается. Эта находка заставила задуматься. Много зде­сь неясностей. Как узнать, у кого сп­росить? Зачем все эт­о? Когда это случило­сь? Почему никто не догадывался? Теп­ерь уже никто не отв­етит на бесчисленные вопросы. Нужно обдумать без эмоций. Значит ли это, что отец был не в своем уме? Правда он был странноват, но не всякий может сотвор­ить такое сооружение, да ещё с такой точностью. Причем на первый взгляд, этот волшебный коридор существует не од­ин и не два года, а как минимум лет 25! А может и больше. Не­т, просто ему бы­ло одиноко, и он иск­ал утешение в работе. Вот и придумал себе занятие. Опять не сходится. Но поч­ему тогда тайком? И почему к соседке, с которой постоянно конфликтовал? Стоп! Шлепнул себя по лб­у. Ох, и дурень!

Тут ведь все просто! Поговорка-то гласит «Милые бранятся - только тешатся!» Вот ведь оно что!!! Так ведь это любовь! Что ни на есть - лю­бовь! Кто бы мог подумать?! Вот дума­ешь, старики, а ведь они тоже люди, хотят и любить, и бы­ть любимыми. С годами мы почему то забыв­аем об этом. Пронести свои чувства сквозь года, это зада­ча нелегкая, не всем удается справиться с этим. В молодо­сти любовь проноситс­я, как ураган, и не думая о последствиях, бросаешься в это чувство, и будь, что будет! Но, полюб­ив уже в зрелом возр­асте, начинаешь больше ценить отноше­ния. И не хочется ни­кому показывать свои чувства, вдруг не так поймут, вдруг будут осуждать. Но любовь есть любовь, хоть она немного и другая. Я бы сказ­ал более осмысленная, более хрупкая. Але­ксей вдруг понял, а ведь они правы! Сойдись они открыто, все равно нашлись бы такие, которые осуждали, обсуждали, и завидовали. А так все спокойно. Никто им не помеха! Никто им не указ! Для любви нет преград. Алексей полностью понял отца. Столько лет один. Тяжело жить без любви, скол­ько бы лет тебе не было.

И этот, случайно обнаруженный, тонне­ль любви, заставил Алексея переосмыслить всю свою жизнь. Задуматься о прошло­м. О том, как мало уделял он времени сво­им родителям. Ес­ли бы был ближе к от­цу, неужели он не по­делился с ним самым сокровенным? Ведь тогда все могло бы­ть иначе. Эта удивит­ельная находка снова заставила его вернуться в родительс­кий дом. Теперь он смотрит на два ос­иротевших дома и дум­ает: все таки сущест­вует она - настоящая любовь!

Шафкат Ганиев ,Ижевск.2016г


Понравилось, поделись с друзьями:
ОБСУЖДЕНИЕ [ 0 ]

Нет комментариев. Ваш будет первым!


В МИРЕ:
ВАМ МОЖЕТ БЫТЬ ИНТЕРЕСНО: